Сервисный центр КАМАЗ
Пн-Пт: с 9:00 до 18:00
Отдел продаж запчастей КАМАЗ
Пн-Пт: с 9:00 до 18:00
Наш оптовый центр запчастей КАМАЗ










Интернет-магазин ПАО КАМАЗ


КАМАЗ - Лизинг от производителя

«Не всем же быть космонавтами!»

3 октября консультант генерального директора ОАО «КАМАЗ» по вопросам капитального ремонта автомобилей КАМАЗ — генеральный директор ЗАО «Ремдизель» Фаиз Шакирович Хафизов принимал поздравления с 60-летием. К счастью, «круглые даты» позволяют представить человека — пусть даже в его директорском кабинете! — не только в привычной, деловой ипостаси.

Вместо эпиграфа

...Завидев приближающуюся отцовскую фигуру, Фаиз заколебался: то ли вытереть слёзы, то ли зареветь в полный голос. Обидчика, конечно, уже и след простыл, но... Лучшего заступника, чем папа, не придумать!

— Что случилось, сынок? — в отцовском голосе тревога.
— С Магсумом подрали-и-ись...
— С Магсумом?! Так он же — твой друг!
— Да-а...
— Как же так? С друзьями не дерутся, а разговаривают! Ну-ка, давай, налаживай отношения!

Слёзы мгновенно высохли. Фаиз уставился на отца непонимающими голубыми глазами.

— Разговаривать?!

А тот, предоставив сыну время на раздумья, уже отправился по своим председательским делам: в послевоенном колхозе проблем хватает. Но вскоре, как бы ненароком, снова прошёл мимо соседского дома. Замирившиеся Фаиз с Магсумом, известные в селе Нижняя Татарская Майна «самоделкины», уже увлечённо что-то мастерили. И если бы не обоюдные следы «украшений» на ребячьих мордашках, никто бы даже не заподозрил, что час назад здесь разыгралась драма.

Генеральный директор ЗАО «Ремдизель» Фаиз Шакирович Хафизов
Генеральный директор ЗАО «Ремдизель» Фаиз Шакирович Хафизов

Общий язык

Случай этот, взрослея, Фаиз Хафизов вспоминал нередко. И, учась разговаривать — по-татарски, по-русски, по-чувашски, всё больше постигал смысл отцовского совета: великое дело — находить с людьми общий язык!

Он нашёл его даже тогда, когда сделать это было практически невозможно. В апреле 93-го поражённый пожаром в самое сердце КАМАЗ, казалось, не оправится от «инфаркта». Надо было подключать «резервное сердце».

В мае перед начальником управления организации капитального ремонта «КАМАЗавтоцентра» Фаизом Хафизовым руководство поставило задачу: вернуть на ЗРД весь ремфонд, все 16 с половиной тысяч двигателей, находившихся в обороте в распоряжении сети автоцентров, пронизывавших страну от Кустаная до Калининграда и Уссурийска. Агрегатно-узловой метод ремонта автомобилей, избранный КАМАЗом (слова «капремонт ещё не существовало»), был тогда уникальным, созданная система действовала. И Хафизов отправился — «разговаривать». Как только супруга выдержала всю эту эпоху бесконечных командировок...

— Это же «продразвёрстка», Фаиз Шакирович...
— Почему продразвёрстка? Откровенный грабёж! А что делать?!
— Но как можно было убедить людей?
— Только одним аргументировал: если КАМАЗ не заработает — помрём все вместе. Но в июле 16500-й двигатель был уже здесь.

Что двигало лично им? Перспективы карьеры? Жажда славы? Или он, в далёком 71-м приехавший на Всесоюзную стройку аж по двум (!) комсомольским путёвкам, уже просто стал за эти годы камазовцем?

Под грифом «секретно»

После полёта Юрия Гагарина сверстники в школе просто бредили космосом. Только и разговоров было — про небо. А Фаиз отмалчивался, понимая, что самый серьёзный стартовый капитал для таких «мечт» — здоровье. Но когда служить попал на Байконур, сердце дрогнуло: вот он, космос, рукой подать. Вот они — те самые герои-космонавты... Его военный билет держали руки каждого из них. И каждый оставил автограф на память старшему сержанту — командиру расчёта системы телевидения «Кречет», пареньку с непривычным именем Фаиз, не по возрасту умевшему хранить не просто секреты, но и государственные тайны.

— Они были такими же, как все люди. Только жалели мы их очень: нагрузки, которые им приходилось выдерживать на тренировках, — просто за пределами человеческих возможностей. Об этом нигде не пишут — как обращается с «подопытными» тренер, как, например, на неустановленное время отрубаются все, абсолютно все системы жизнеобеспечения... Что в этой ситуации делать? Человек умереть может, а надо искать выход! И так — из месяца в месяц! Мы их видели разными: безотказного Андриана Николаева, любившего звенеть мелочью в кармане Константина Феоктистова, добродушного Виталия Севастьянова. Девчата из Ташкентского медучилища, обслуживающие космонавтов перед входом в объект, протирая их спиртом, знали: глаз да глаз нужен за шутником Владиславом Волковым. Тот норовил кисть рюмочкой свернуть, спирт из ваты отжать — и ко рту! «Нельзя, нельзя!» — суетились девчонки. А он — то ли шутит, то ли всерьёз режим нарушить хочет. Лицо серьёзное, глаза смеются. Здоровяк был. Наш расчёт готовил экипаж «Союз-11» к полёту. Космонавты были на орбите, когда я демобилизовался. А спустя несколько дней страна содрогнулась: экипаж корабля — Владислав Волков, Георгий Добровольский и Виктор Пацаев, возвращавшиеся с задания уже героями, — погиб при посадке... Не верилось.

Пожалуй, именно там, на Байконуре, я как нигде осознал: каждый человек должен понимать, на что он способен, оценивать свои силы, как теперь принято говорить, адекватно. Не всем суждено быть космонавтами. Но вот учиться, расти — необходимо.

50 на 50

Байконур и командировал Хафизова на комсомольскую стройку в Челны. А в родном райкоме комсомола (путь через отчий дом лежал) «для верности» ещё одну путёвку выдали. И поскольку до армии за плечами уже было профтехучилище, строящийся КАМАЗ заполучил в его лице отличного слесаря. Только ненадолго: в числе 26 «делегатов» направили Фаиза Хафизова в столицу, во ВТУЗ при автозаводе ЗИЛ. Так что вместе с дипломом о высшем образовании молодой инженер привёз и свидетельство о квалификации дефектовщика 6-го разряда.

— Понимаешь, — принимая на автомобильный завод новоиспечённого инженера, раздумчиво произнёс заместитель начальника цеха Николай Григорьевич Краснов. — У меня — шесть «клеток» мастера. Пять — с окладом 140 рублей — уже заняты. Осталась та, которая почему-то 130. Пойдёшь? Или в НТЦ — ты ведь конструктор?

— Конечно, пойду, — неожиданно быстро принял решение Хафизов. — Всё равно через два месяца я буду начальником участка. Конструкторская стезя не по мне: автомобиль-то уже создан.

— Ах, так? — удивился Краснов. — Ну давай, давай...

Дело было в августе 1978-го, а в ноябре Фаиз Хафизов и в самом деле был уже начальником участка. В марте следующего года — заместителем начальника цеха, начальником смены. Работал и ведущим технологом — разрабатывал документацию для капитального ремонта автомобилей.

«Не всем же быть космонавтами!»
«Не всем же быть космонавтами!»
  «Не всем же быть космонавтами!»
«Не всем же быть космонавтами!»

— Фаиз Шакирович, путь от слесаря до генерального директора «Ремдизеля» — типичный карьерный алгоритм, прижившийся с советских времён?

— На 50 процентов это зависело, конечно же, от тебя лично, как ты проявишь себя. Но ровно на столько же — от того, как тебя заметят, доверят, как будут продвигать. И одной половины нет без другой. Да тогда казалось, само время — время роста молодых — работает на нас.

Набираясь опыта, Хафизов осознавал, что чем дальше, тем больше весь его потенциал превращается в капитал, который уже принадлежит не столько ему самому, сколько КАМАЗу.

Многое пришлось делать впервые — строить тогда, когда в середине 90-х стала «валиться» вся страна. В 94-м на Хафизова возложили реализацию запасных частей — бизнес, официально считавшийся для предприятия убыточным (12 процентов от общего объёма продукции)! Разбираясь, уяснил главную причину этой нерентабельности. Если схемы капитального ремонта были вполне чёткими, открытыми, приносившими КАМАЗу до 25 процентов маржинального дохода, то по реализации запасных частей сказать этого было нельзя. Вместо продаж — распределение, что в рыночных условиях уже не работало. От Хафизова требовались предложения. Разделили «комплектующие изделия» и «запасные части». Появился первый перечень по запчастям, выставлены первые рыночные цены.

— Они получились не теми, какими должны были быть: увидев «итог работы» плановиков, я ахнул. Но было поздно — цена родилась. И мы начали работать в новых экономических условиях. Самым тяжёлым был безденежный этап, этап взаимозачётов — только на рубеже веков и тысячелетий произошёл «прорыв».

Визитка «Ремдизеля»

Придя на КАМАЗ, новый генеральный директор Сергей Когогин полностью пересмотрел ситуацию и по запчастям. Задача была поставлена: обеспечить рентабельность 46 процентов. Тогда же появился знаменитый лозунг КАМАЗа: «Мы не только производим автомобили и продаём их, обеспечиваем запчастями по всей номенклатуре, но и берём на себя все проблемы клиента в эксплуатации». Тогда же произошло резкое расширение гаммы новых автомобилей, активизировались связи с заводами спецтехники.

«Не всем же быть космонавтами!»
«Не всем же быть космонавтами!»

— Получив сверхдоверие от «генерала», мы понимали: также во многом на доверии строятся наши отношения с дилерами, чтобы заработала в полную силу сервисная сеть. Где-то, конечно, ошибались. Но в целом задание не провалили — выполнили.

Пост гендиректора «Ремдизеля», который Фаиз Шакирович Хафизов принял в январе 2005 года после работы в должности заместителя генерального директора ТФК, после руководства ООО «КАМАЗтехобслуживание», стал логическим продолжением в его собственной карьерной «технологической цепочке». Сборка бронированных автомобилей и программа «Трейд-ин» в первую очередь, именно эти два направления стали «визитной карточкой» завода в последние несколько лет.

— Ни в коем случае не называйте «Ремдизель» «стратегическим партнёром» Министерства обороны! — предупреждает Хафизов готовый сорваться с уст вопрос. — Стратегическим партнёром МО РФ выбрало КАМАЗ, причём по всей вертикали — от покупок новых автомобилей до их гарантийного обслуживания, капремонта, модернизации и утилизации. Были времена, когда завод поставлял военным не более 300 автомобилей, сегодня заказы — на десятки тысяч. А ЗАО «Ремдизель» — исполнитель, площадка которого оказалась наиболее удобной и приемлемой для организации ремонта армейских автомобилей и сборки бронеавтомобиля КАМАЗ-43269.

С капремонтом всё ясно: этот профиль «Ремдизель», изначально предназначенный для ремонта моторов, а позже занявшийся восстановлением автомобилей в целом, сохраняет уже много лет. Завершив в этом году программу «весом» около 1 млрд 100 млн. рублей, на следующий год планирует выйти на объёмы в один миллиард 300 миллионов. А в отношении «броневиков» ответ прост: этот заказ — не постоянный, периодический. Для его выполнения необходим мобильный персонал универсалов, которые, справившись с заданием, «бесшумно» перейдут на свою обычную ремонтную работу узлов и агрегатов не выходя, что называется, из корпуса.

Принцип «Трейд-ин», столь популярный на Западе, КАМАЗ провозгласил четыре года назад, причём развитие программы планировалось по двум схемам.


— Фаиз Шакирович, почему, на ваш взгляд, второе направление — новый автомобиль взамен старого — не получило такого распространения, как капремонт с модернизацией? Рынок не был готов? Или мы?

«Не всем же быть космонавтами!»
«Не всем же быть космонавтами!»

— Придётся «копнуть» глубже. Привыкли мы, что у нас всё — «вечное». Вот и ездит по 30 лет автомобиль, чадит-дымит, но работает. И вроде все довольны. Но только вдуматься: здоровье россиян на 62 процента зависит от транспорта — в широком смысле слова (тут и аварии, и состояние дорог, и те же «серо-буро-малиновые» гаражные запчасти, и выбросы вредных веществ). В Германии, например, после восьми лет эксплуатации ты спокойно можешь ездить на автомобиле — только налоги плати вдвое больше, чем сосед, который купил новую машину. Сама система, само законодательство таким образом побуждают владельца принимать решения в пользу более совершенного с точки зрения экологии транспорта. У нас же до сих пор нет даже закона об утилизации: эксплуатантам проще где-нибудь утопить старый автомобиль, объявив его угнанным и... не платить за него! Чем официально сдать в утилизацию.


— То есть проблема в том, чтобы законодатель стимулировал потребителя, а за нами, как говорится, дело не станет?

— Законодательство, гранты Правительства, специальная программа должны быть для предприятий, которые эту ношу на себя берут. КАМАЗ выступает с предложениями по созданию эксперимента по утилизации перевести технологию ломообразования в технологию по переработке отходов. За время действия этой нашей локальной программы 5,5 тысяч старых автомобилей мы скупили, заплатили по ним налоги, капитально отремонтировали, модернизировали и отдали в ТФК на реализацию. Но ведь утилизация каждого автомобиля стоит денег, и без возмещения затрат жить невозможно. Помимо этого, должна быть создана и действовать сеть утилизирующих автоотходы заводов, подобно сервисно-дилерской сети или на её базе.

Без стимула — никуда

«Не всем же быть космонавтами!»
«Не всем же быть космонавтами!»

Аксиому эту лишний раз подтвердил семейный опыт. Как-то сын Фаиль (дело было после 8-го класса), дождавшись вечером отца с работы, обратился к нему с деловым предложением: хочу в каникулы летом вместе с друзьями на КАМАЗе поработать. Посмотрел Фаиз Шакирович на парня — вспомнил, как в юности тоже хотелось поскорее своими руками научиться что-то делать. Поговорил с отцами приятелей сына — тоже камазовцами. Порешили: раз ребята не против даже самой грязной работы — флаг им в руки, пусть идут на завод по ремонту двигателей на разборку двигателей. А к той зарплате, что заработают официально, договорились ровно столько же им добавить — уже из своих кошельков. Мальчиши подобрались упорные: хоть и возвращались домой чумазыми, с ног валясь от усталости, но не сдались, положенное время отработали. А вознаграждение за труд все затраты компенсировало! Фаиль тогда и себе кое-что на свои кровные купил, и матери не забыл подарок сделать. На следующее лето история повторилась, поставили ребят уже на другой участок, но отцы опять-таки по прежней схеме действовали. «Мини-кластер» существовал до окончания друзьями школы. Итогом было то, что четверо из пятерых получать высшее образование отправились в технические вузы. Фаиль Фаизович Хафизов ныне работает в «Ремдизеле». Вот только про вторую половину школьной зарплаты ему ничего до сих пор известно не было...

Простые вещи

В нынешний кризисный год «обороты» у «Ремдизеля» тоже замедлились. Падение объёмов производства — общая для всех ремонтных предприятий ситуация, но у «Ремдизеля» — меньше. Спад объясним: в первую очередь в услугах ремонтников всегда нуждались отрасли, где, что называется, кипела жизнь: строители, перевозчики.

«Не всем же быть космонавтами!»
«Не всем же быть космонавтами!»

— У нас ведь известно: каждый суслик — агроном, каждый в душе — ремонтник. Вопрос только в том, как это будет сделано. «Ремдизель» возвращает в строй двигатели или автомобили с гарантией, с ресурсом. В итоге потребитель получает не увеличение затрат, а их снижение. Рынок — это борьба за выживание.

По-разному можно «бороться». У Фаиза Шакировича Хафизова нет какого-то особого девиза, которым он может «поднять в атаку» свой полутысячный коллектив. Однако не раз и «командный состав», и рядовые слесари-ремонтники слышали от своего шефа:

— Водительские права категорий «В» и «С» я получил ещё на ЗИЛе, студентом. Преподавательница, помимо правил дорожного движения, закладывала в наши буйные головушки очень простые вещи. На дороге, говорила она, есть одно неписаное правило: помни, что тот, кто едет впереди тебя, — лучше тебя. И тот, кто сзади, — тоже. Лучше тебя и сосед справа, и сосед слева. Если каждый будет думать так же — все вы будете в целости и сохранности. Думающий по-другому становится потенциальным пострадавшим!

С годами я стал понимать: этот принцип универсален не только для автодорог и не только для водителей. Безотказно действует он и в среде космонавтов, и в клане учёных, и мы, камазовцы, — не исключение. В нём — великая мудрость, настоящая философия. Бизнеса, жизни. Ведь по сути это наш главный закон. Уважения человека человеком.

Ольга ЕРАШОВА